Мертвый мир

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мертвый мир » Брог и Страд » Таверна


Таверна

Сообщений 31 страница 60 из 62

31

Элис уже видела как занесенный над головой меч белобрысого идет вниз, рассекая воздух над ней, но тут же девушка услышала свое имя, которое прокричали почти над ее ухом. Элис почувствовала как сильная рука обвила ее талию, так что у девушки перехватило дыхание.Удар пришелся по руке Тсуме, а девушка была словно во сне, видя все со стороны... Она видела по лицу наглого близнеца что он не хотел ее убивать, но остановиться явно не мог, огромный по размерам меч был просто неуправляем в таком состоянии. Но тут девушка ощутила странный запах...запах который она узнает из тысячи, этот противный, дурманящий "аромат" ржавчины, смешаный с чем-то соленым, взгляд тут же упал на пол...на котором виднелись капли крови. Элис поняла что вот-вот потеряет сознание, она уже с трудом держалась на ногах...она ужасно боялась вида крови, ей становилось от него и в особенности от его запаху дурно, словно у больного морской болезнью, находившимся в открытом океане. Тут она почувствовала что ее с силой отбросили назад, конечно же чтобы огромный меч не попал по не. Хрупкое тельце Элис отлетело в сторону на приличное расстояние, приземлившись прямо на пол около стола и ударившись об него головой. Густая стуйка крови потекла с ее головы через шею на грудь, уходя в вырез платья... Тело обмякло, а глаза Элис медленно закрылись. Она проваливалась во тьму, окружившую ее со всех сторон. Перед глазами все поплыло и постепенно все поглотила ночь. Девушка теперь была в состоянии полу-сидя полу-лежа на полу у стола, недалеко от отсыпавшегося алхимика

0

32

Услышав крик, звук встречающего друг друга метала, а затем ужасный грохот, Ворон повернул голову и увидел несколько перевернутых столов и его брата под длинноволосым рыцарем. Затем он увидел что его "жертва", как уже привык думать парень, лежит возле стола, хотя вроде еще пару секунд назад он слышал ее голос. Тут же сообразив, Ворон нанес удар по правому боку рыцаря заставляя его защититься, а удобней всего это было сделать именно мечем, естественно если ты правша и держишь меч именно в этой руке. Затем Ворон со всей силы ударил церковника ногой прямо в щит, заставляя его падать назад. Меч тут же вернулся на свое место и раздался его громкий вой который никто кроме его хозяина не слышал. От этого воя, парень лишь сжал зубы, так как он был на столько громок, что его уши начинали болеть. Но он уже направился к своему брату. Подхватив по дороге очередную табуретку, Ворон огрел ее рыцаря, а затем скинул его с Нерона.
- Мы уходим! - быстро бросил парень и подойдя к девушке, перекинул ее через свое плече. Церковник все еще прибывал в прекрасном сознании, по этому Ворон подбежал к брату просто скинув на него девушку, и сорвав с рыцаря лук, выпустил пару стрел в церковника чтобы помешать ему. Затем он вновь взял девушку. - Быстрей, Нерон. Он выбежал через кухню таверны и помчался на поля ветряных мельниц.


поля ветряных мельниц

0

33

Тсуме продолжал наносить удары один за одним, но тут почувствовал острую боль в боку в глазах слегка потемнело, хотя эта тьма сливалась с красным, словно с его кровью. Он достал свой охотничий нож и занес его над белобрысым.... тут все пошатнулось, а в ушах зазвенели тысячи маленьких колокольчиков. Тсуме не понимал что происходит, он видел Элис, видел как она сидит, но не мог к ней подойти, возле нее кто-то волялся, кто именно это был, он не мог понять, все стало каким-то мутным. Парень поднес руку к своей голове, а затем положил ее перед своим лицом, на пол. Кровь... - сразу же сообразил мозг, но Тсуме не понимал как и что случилось... затем ему показалось что его дернули за спину... потом были крики, шум, топот... и тишина... но перед ней наступила тьма. Парень решил что он умирает, уж слишком медленно все темнело как ему казалось, но рана была не смертельна и он просто терял сознание. Извините леди Элис... я не смог... - глаза Тсуме полностью закрылись, хотя тьма наступила еще до этого.

0

34

Нерон весь издергался, увертываясь в своем положении от ударов рыцаря и лишь сильнее сжимал его горло, бешено рыча от боли в боку. когда темноволосый занес нож, бродяга отбросил свой меч и схватил его за запястье, намереваясь отвести удар и тут взгляд наткнулся на брата. резкий удар табуреткой и враг был стащен с Адлера.
- Чертова мразь... - Нерон, пошатываясь, встал, поднимая меч, прижимая ладонь к неглубокой ране на боку. - Я убью его...убью-убью-убью-убью-убью...
Мы уходим!
Пёс не слышал. он был зол и вся его ярость была направленна на быстро отключавшегося противника.
- Уничтожу... - прошипел Адлер, безумно оскалившись и занося меч над грудью парня. - Сдохни, сволочь...
Быстрей, Нерон
В голове что-то задребезжало.
черт, сейчас сюда сбежиться стража..наверняка...черт...прибью потом...
Злобно цыкнув и пнув на последок отключившегося рыцаря, Нерон убрал меч за спину и напрвился уже было к выходу, как тут замер в паре шагов от худощавого лекаря, который самым наглым образом спал.
ммм...а сундучок мой цел остался.
Быстро облизнувшись, Адлер приблизился к парню и провел кончиками пальцев по его щеке.
- Моя игрушка
осторожно подхватив дрыхнувшее создание, Нерон закинул его на плечо, лицом вперед и поспешил нагнать брата.
------>> поля ветряных мельниц

Отредактировано Нерон (2009-04-17 01:19:39)

0

35

Рыцарь церкви всё ещё отражал удары своего противника и паралельно наблюдал за всем происходящим вокруг. Именно его гордыня и чуть не погубила его. Он думал, что его противник не силён, поэтому успевал наблюдать как за сэром Тсуме и леди Элис и даже тем худощавым парнем. Однако его противник оказался куда сильнее чем думал Николас. Он нанёс очень сильный удар в правый бок рыцаря, и церковнику ничего не оставалось кроме как блокировать удар своим мечом. Его щит в это время подвергся сильному удару ноги , от чего сэр Николас оступился, и под давлением веса противника упал, громыхая доспехами. На несколько секунд Николас потерял ориентацию, но быстро собравшись вновь стал подниматься. В это время он увидел, что сэр Тсуме лежит на полу и с его руки стекала кровь, однако крови было слишком много, поэтому рыцарь церкви решил, что его друг сильно ранен. Более того, противник поднял леди Элис и понёс её к выходу. Сэр Николас попытался как можно быстрее подняться, однако ему мешали не только его доспехи. Уже поднимаясь из сидячего положения он в последний момент заметил две летящие в него стрелы. Одну стрелу рыцарь успел блокировать своим щитом, а вот вторая стрела, слишком удачно ударила его в щель между панцирем и наручниками. Имееться в виду верхняя щель , так как доспехи Николаса были облегчённые, то не было на них дополнительной защиты, пластин скрывающих щели. Вот стрела и ударила его в одну из этих щелей. Правое плечо обожгло болью. Вскрикнув, рыцарь опять откинулся назад и ударившись незакрытой головой ( так как шлем был всё ещё привязан к седлу коня ) о сломаную табуретку, кинутую во время битвы в него противником , потерял сознание. Сэр Тсуме, леди Элис, я прошу прощения, я вас подвёл,я....... Рыцарь церкви лежал на полу, под его головой лежала разбитая табуретка, в левой руке был всё ещё сжат щит с торчащей из него стрелой, левая рука была разжата и рядом с ней лежал меч рыцаря, который выпал после точного попадания стрелы противника. А сама стрела торчала из плеча Николоса, попав прямо в щель между пластинами грудного доспеха и железных наручей.....

0

36

Тсуме открыл глаза, а затем тут же закрыл их от яркого света. Он все так же лежал среди столов не понимая что произошло и что вообще происходит. Вокруг никого не было, даже хозяин таверны вместе со своей дочерью куда-то пропали. Он вновь открыл глаза и сев, огляделся. Голова ужасно трещала, в глазах еще не совсем прояснилось. Затем его взгляд упал на ту злосчастную табуретку. На ней была кровь, стало сразу понятно что именно произошло. Тсуме крихтя поднялся, а затем увидел что Николас так же лежит, плюс у него в руке была стрела. Тсуме подошел к ней и оттащил в сторону. Парень сел рядом и стал ждать когда Николас придет в себя, чтобы вытащить стрелу.
- Черт... и куда эти ублюдки могли уйти? - тут он вспомнил тощего, бледного парня и тут же посмотрел под стол где тот находился, но и его там не было. - Значит я был прав и он с ними заодно... ну нечего, я всех их убью, троих. - Тсуме потянулся к стойке бара и взяв от туда полную пивом пивную кружку, сделал глоток и плеснул ее Николасу в лицо чтобы тот очнулся.

0

37

Уставшая после дороги, даже не физически, а морально, девушка остановилась около здания таверны. Она следовала по следам белобрысого амбала, повстречавшегося ей в лесу. Эриса сама не знала зачем выслеживала его, но это было довольно увлекательно, эдакая игра в кошки-мышки, в которой девушка конечно выступала в роли охотницы-кошки. Это ее забавляло. Следы привели в таверну, довольно ветхую на вид. Толкнув дверь сапогом, так что та со скрипом резко открылась и ударилась о стену, Эриса вошла внутрь.
-Да, несомненно они тут побывали...такой разгром говорит о драке, да и два раненных павлина-рыцаря, тому подтверждение.
Девушка спокойно прошла к стойке, после чего согнувшись через нее, достала за воротник хозяина таверны и встряхнув его, буквально заставила придти в себя.
-Эй, старый, ты не видел тут двух белобрысых амбалов, у которых размеры мечей являются полной противоположностью размеры их мозгов?
Еще раз встряхнув трактирщика, девушка откинула его к стене и достала свою рапиру, приставив ее к горлу своей жертвы.
-Тебе лучше поспешить и сказать что ты знаешь, я сегодня очень нетерпелива...
Эриса шла по следу братьев от самой Аены, так что терять их след тут, когда она зашла уже так далеко, сафнийка явно не собиралась. Она не обращала внимания на рыцарей, которые оправлялись от схватки, т.к. в таком состоянии они не представляли для девушки ни малейшей угрозы. Повязка, скрывающая лицо девушки, а так же широкий плащ с накинутым на голову капюшоном не выдавали ее женской натуры, и понять что это девушка, можно было лишь когда она заговорила.

0

38

Темнота. Темнота повсюду. Резкая головная боль....Приподняв голову , молодой рыцарь огляделся. Ужасно болела голова, рядом с ним стоял сэр Тсуме с пустой кружкой в руке. Именно в этот момент и почувствовал Николас отчётливый запах алкоголя, и понял что его лицо всё мокрое. До этого момента он ни разу в жизни не употреблял алкоголь, считая, что это от Врага. Помимо всего, его взору открылся вид таверны, всё разгромлено, кроме самого Николаса и сэра Тсуме, вокруг ни кого не было. Не было ни леди Элис, ни тех двоих белобрысых бандитов, ни тощего незнакомца. Пытаясь преподняться сэр Николас почувствовал резкую боль у себя в плече. Рыцарская гордость не позволяла просить помощи, хотя именно это и было ему сейчас нужно. Отбросив всё ещё сжатый в руках щит, рыцарь схватил левой рукой стрелу в правом плече. Несколько секунд он готовился к следующему движению и вот со всей силы сжав зубы , дёрнул стрелу. Его крик боли раздался по всей таверне. Стрела, на наконечнике которой осталась часть кожи и даже мяса рыцаря, была сразу отброшена в сторону. Поднявшись на ноги, Николас всё ещё пошатывался. Подняв меч левой рукой он засунул его в ножны, после чего повесил за спину свой щит. Головокружение не прекращалось. Рыцарь почувствовал, как по его телу стекает довольно много крови. Повернув голову к своему другу он прохрипел - Прошу прощения сэр Тсуме. Я не смог остановить своего противника.  Однако клянусь, что вскоре мы их настигнев, вернём леди Элис и жестоко отомстим. Только сначала необходимо будет залечить мою рану. К сожалению если этого не сделать то пользы от меня в бою, будет совсем мало. Так что прошу прощения, однако придёться нам немного задержаться. - с этими словами он стал одной рукой срывать с себя доспехи. Нагрудная пластина полетела на пол первой, а вместе с ней, на полу оказался и родовой щит., после этого на пол полетели и железные наручи, и перчатки. После того как верхняя броня оказалась на полу, парень с трудом скинул с себя рубаху и его взору открылась ужасная рваная рана на его плече. Сняв левой рукой сумку, висящую на поясе он покопался и начал вытаскивать некоторые медецинские принадлежности, бинты, целебные мази и так далее. В это время в трактир вошла незнакомая девушка и отыскав таки где то трактирщика стала задавать ему вопросы.

0

39

Увидев что делает рыцарь, Тсуме остановил его взяв за руку.
- Так никто не вытаскивает стрелы.
Тсуме обломал стрелу и подняв руку парня, сильно ударил по обломанному концу своим "щитом" на левой руке и стрела прошла насквозь. Наконечник показался с другой стороны и парень вытащил его.
- Так рана не будет такой серьезной, обмотать и все.
Услышав извинения от рыцаря, Тсуме лишь пожал плечами. Он стоял облокотившись о барную стойку и слегка держась за свой бок от куда шла кровь. Тут в таверну кто-то вошел, не совсем было понятно кто это, парень или девушка, хотя по походке Тсуме стал догадываться что это девушка, а услышав ее голос, убедился в этом на сто процентов. Он посмотрел на девушку, а затем пошел к тому месту где он лежал и поднял свое оружие... По его ноге, на пол, скатывались капли крови оставляя за парнем небольшой след.
- Они были здесь, но ушли. Мы тоже ищем их, у них есть то, что мы вернем себе обратно. А зачем они вам? Кстати они были не одни. Николас, - парень посмотрел на рыцаря - думаю что нам нужно поторопиться пока они в Броге, иначе наши поиски будут сильно затруднены. - Тсуме повернулся смотря на рыцаря, а затем перевел свои глаза на девушку.

0

40

Эриса повернулась к рыцарям. Ее совершенно не интересовало зачем им нужны близнецы, но найти их втроем было бы намного быстрее, хотя оба были ранены, а значит были бы лишь обузами, замедляя девушку, чего ей совершенно не хотелось.
-Мне плевать что они не одни. Я убью любого кто встанет у меня на пути. - спокойно констатировала воительница. Она убрала рапиру от трактирщика и тот тут же ретировался обратно за стойку. На плечо девушки выпрыгнул ее хорек. Он огляделся, а затем спрыгнул и подбежал к тому месту где была кровь одного из белобрысых нахалов. Эриса подошла к тому месту и провела по крови рукой.
-Всего несколько часов разделяет нас...хм...Молодец Пэй...место.... - хорек тут же забрался обратно в сумку Эрисы и недовольно фыркнул. Эриса проследила взглядом а дорожкой из капель крови и убрала рапиру. Затем она подошла к стойке трактирщика и достала еды для своего любимца, после чего кинула пару кусочков в сумку, откуда уже доносилось довольное чавканье. Эриса подошла к выходу и присела, смотря куда ведут следы.
- Старик, что находится в той стороне? - обратилась сафнийка к трактирщику.
-Кладбище и ветряные мельницы. - тут же донесся дрожащий голос.
Эриса нагло оскалилась, хотя под ее повязкой, скрывающей ее лицо, это было не видно.
-На кладбище она вряд ли пойдут. Слишком далеко от порта, да и укрыться негде, а вот мельницы...самое оно для укрытия, тем более если один из них ранен.
Девушка вышла из таверны и отвязала поводья своего коня от двери. Она тут же оседлала его и повернула в сторону, указанную стариком-трактирщиком

0

41

Смазав левой рукой разу на правом плече, рыцарь ловко и умело обмотал своё плечо бинтами. Правая рука, однако всё ещё не двигалась, поэтому в ближайшее время сражаться правой рукой рыцарь наврядли бы смог. Однако рана уже была перебинтована и смазана весьма интересной мазью. Теперь Николас уже начал пытаться одеть доспехи, однако это у него плохо получилось. Просто положив в сам панцирь наручи и перчатки, рыцарь обвязал панцирь неведомо откуда взявшейся верёвкой и перекинув за спину уже готов был выдвигаться. На всё про всё у него ушло около пятнадцати минут. На эту девушку парень внимания не образал, а вот на реплику друга он ответил - Да да. Я уже готов. Сейчас эту груду метала на коня перекину и можно будет выдвигаться. Ну а в том, что правой рукой пока сражаться не могу нет ничего плохого. Меня учили обращаться с оружием как правой так и левой рукой, поэтому всё будет отлично. Ну, что же, пора выдвигаться. Да и кстати. Я вижу у вас рана .... - рыцарь буквально одними пальцами подцепил у себя в сумке бутыль с мазью и кинул своему другу. Передать бутыль он не мог, так как в руке он держал за верёвку свою верхнюю броню. Меч был уже в ножнах на поясе, так же как и кинжал. Выйдя из таверны рыцарь подошёл к своему коню, и одной рукой, с большим трудом перекинул на коня всю верхнюю броню, перевязаную верёвкой. Когда он залез на коня он повернул голову ко входу в таверну, ища глазами сэра Тсуме. - Дорогой друг, поторопитесь. Сейчас ведь есть возможность догнать этих нехристей и освободить леди Элис. А что то мне подсказывает, что тот худощавый человек маг или некромантер какой. На костёр его нужно будет. Это однозначно. Поторопимся. - и тут конь рыцаря встал на дыбы. Сам же Николас только усмехнулся и легко удержавшись на неспокойном жеребце стал ждать друга.

0

42

Тсуме внимательно слушал девушку. Когда хозяин таверны сказал ей, что в стороне куда ушли братья, кладбище и ветряные мельницы, он ухмыльнулся. Это облегчало их поиск. Поймав мазь от своего друга, Тсуме быстро и честно говоря не совсем хорошо обработал свою рану. Выйдя из таверны, он сильно удивился увидев коня, что было заметно по его лицу.
- Не думал что ВЫ, сэр Николас, рыцарь церкви, будете воровать. Ведь это не ваша и даже не моя лошадь, помнится мне что мы оставили своих коней в Эслене. - на его лице застыла довольная улыбка, просто от того что святой рыцарь все же украл. Когда она сказал про то что их нужно будет сжечь на костре, рыцарь лишь развел руками. - Мне все равно что будет с ними, любая их смерть порадует меня. А затем я и Элис станцуем свадебный вальс на их могилах. Тсуме вошел в конюшню таверны и украв там лошадь на вид получше ( а в лошадях рыцарь умел разбираться ), он оседлал его и подъехал к Николасу. - Похоже что мы не одни ищем светловолосых парней, думаю, что правильнее всего будет пойти за той девушкой, что только что вышла из таверны в их поисках. Она явно знает о них больше нашего. - Тсуме тут же рванул на своем коне догоняя девушку и равняясь с ней.
- Я надеюсь вы не откажитесь от компании в виде нас. В конце концов втроем их будет найти проще.

0

43

Девушка вела своего коня легкой рысцой по направлению к мельницам. Она была в раздумьях о том, что будет, когда она встретить тех братьев. Она конечно не знала для чего она все же решила к ним присоединиться, но быть пойманной в своем городке за воровство, совсем не радовало девушку. Эриса услышала как ее нагоняют...Тут же рядом с ней появился один из рыцарей. Его предложение казалось заманчивым, тем более что если он ранил одного из белобрысых, то те наверняка жаждут мести. Было не плохо привести с собой небольшой подарочек в виде двух рыцарей. Эриса направила своего коня огибать коня Тсуме по кругу. Она смотрела на парня, прямо в его глаза.
-Какой ТЕБЕ смысл ехать со мной... я сама хочу убить их обоих и подручные мне не нужны... К тому же раненные рыцари, которые будут только мешаться. Хотя, могу предложить тебе условие - Старший из братьев мой...с младшим делай что хочешь... Если согласен, то нужно торопиться, им не потребуется много времени чтобы оправиться. К тому же если брать в расчет следы, то они явно с грузом в виде пары человек....выходит они явно замедлятся. Твое имя?
Девушка остановила коня и поправила повязку на лице, чтобы та не открыла ее лицо из-за сильного ветра

0

44

Вот наконец рыцарь церкви дождался своего друга. Услышав реплику, насчёт ворованого коня Николас лишь усмехнулся. Несколько секунд размышляя над ответом, он наконец сказал - Ничего от вас сэр Тсуме не скроеться! Как вы могли подумать что этого коня я украл?! Как я мог? Неет, я его временно позаимствовал ради достижения Святой цели! Так что тут вы ошиблись! К тому же нам не догнать противников пешком. - когда наконец Тсуме выбрал себе коня, он и Николас поскакали вместе за девушкой которая на своей лошади довольно быстро удалялась от их взора. Сам же Николас всё то время которое он догонял лошадь девушки размышлял над своими действиями. С одной стороны он поступил неправильно, всё же он украл эту лошадь, точнее коня, у человека, который возможно был довольно не богат и нуждался в деньгах. Конечно рыцарь мог оставить на земле , на том месте на котором стоял конь , кошель с деньгами, за которые хозяин коня мог купить себе даже двух таких коней, однако деньги скорее всего украли бы. Поэтому от этой мысли он отказался. С другой стороны если бы Николас не украл этого коня, то наврятли он и его друг смогли бы догнать девушку незнакомку и тех парней. Ради спасения невинной души можно было преступить закон. Тем более, что Николас сам себе поклялся что обязательно вернёт этого коня хозяину, тогда когда спасёт леди Элис и уничтожит нехрестей.

0

45

Услышав что девушка говорит с ним сразу на ты, парень понял что тут можно не увлекаться со своей культурностью и просто спокойно вести себя, словно в кругу своих друзей. Но все же она была слишком нагла и груба с парнем, что его кстати совершенно не удивляло, и не таких он видел за свою пусть и не большую жизнь.
- Можешь делать с ними что хочешь, насчет старшего брата разговаривай с нашим святым рыцарем. У них то, что мы заберем себе, а затем убедившись в их смерти, отправимся домой. - услышав вопрос про имя, Тсуме тут же ответил - Тсуме - называть свое полное имя парень не видел необходимым, Он кивнул на Николаса - Это Николас. Люди которых они забрали, мы заберем обратно, точнее девушку, бледнокожий, тощий и мерзкий парень нам не нужен, можешь забрать его себе трофеи.
Бок немного жгло, но Тсуме этого почти не замечал, все же рана была не столь серьезной. Он посмотрел на небо.
- Солнце всходит, думаю следует поторопиться, они знают что мы идем за ними. Куда именно мы направляемся? Если на поле ветряных мельниц, то по следу идти мы не сможем, придется проверить каждую мельницу.

0

46

-Тсуме....хм..... - естественно Эриса никогда не слышала этого имени. Она лишь фыркнула в ответ, даже не назвав своего имени. Девушка и не собиралась о нем распространяться. К тому же известная воровка, с неизвестным лицом, могла заинтересовать рыцарей, если они о ней слышали, а вот чтобы ее предали костру, ей не хотелось,. Попрощаться с руками ей хотелось еще меньше. Поэтому она лишь натянула капюшон на самые глаза и повязку, скрывавшую низ лица и пришпорила коня.
-Идиот, на поле их выследить будет легче...один ранен и оставляет кровавый след, уже светает, так что следы крови будет не трудно увидеть, к тому же сомневаюсь что мы не заметим протоптанную двумя лошадьми тропу на поле.
Эриса еще раз фыркнула, поражаясь что рыцари могут быть так глупы и поскакала вперед.
>>>>>>>>>>>>>>>Поле ветряных мельниц.
Ранним утром троица уже стояла около поля. Эриса просматривала глазами его окаемку, улавливая примятую тропу. Заметив такую, она тут же поскакала по ней, и вскоре достигла нужной мельницы. Девушка вытащила рапиру и влезла с коня. Эриса кинула на него свою сумку, чтобы та не мешалась и приложила пальчик к повязке, показывая рыцарям, чтобы не шумели.

0

47

Холмы


Его не остановили...
Сами передернул плечами - пошел мокрый снег и ученый уже несколько раз пожалел об оставленном плаще. Худого мужчину пробивал озноб, кожа на пальцах уже ничего не чувствовала, и, чтобы хоть как-то согреться, Сами запихивал кисти под мышки и резко сокращал мышцы.
"Если я... не доберусь. До. Тепла. То. Заболею. И сдо-о-охну. И сгорю в адском пламени."
Но даже надежда о том, что в любом случае - на этом или другом свете - он согреется, не помогала остановить дрожь. Поэтому Манери, выбивая затейливый мотивчик зубной дрожью, только шагал быстрее.

Миновав городские ворота, он свернул налево - к рыночной площади, ориентируясь на звуки. Отловил мальчишку, и тот объяснил, как пройти в нужный район города. Хозяйка выдала ключ, заинтересованно разглядывая посиневшего от холода постояльца, и предложила приготовить ванну. Только когда Манери расслабленно опустил свое продрогшее костлявое тело в горячую воду, к нему вернулась способность думать. Оглаживая ладонями кожу, Сами перебирал в памяти события, произошедшие с ним за последний день.

- Похуй, - звонко ударив кулаком по воде и расплескивая её вокруг, высказался Манери. У него своя жизнь, а у разбойника - своя... И их пути, если и пересекутся, то отнюдь не по желанию ученого. Но почему... почему так настойчиво лезут в голову мысли о том, как пахнет от Нерона... о том, как тепло было к нему прижиматься спиной... Сами заскрипел зубами, впился длинными ногтями в бледную кожу плеч - не помогало.

Сделал глубокий вдох и скрылся под водой с головой - на минуты две... две с половиной. Вынырнул, злобно отплевываясь и матерясь. Убить! Убить... только тогда он смоет со своей кожи теплые пальцы мальчишки, выдерет из себя воспомининания о приоткрытых губах спящего Нерона, только убив он уничтожит в себе желание еще раз вдохнуть сладковатый запах.
- Похуй, я сказал! - в бессильной злобе Сами дернул себя за мокрые пряди, выдирая белые волосы. Но воображение все равно рисовало заманчивые образы: вот он зарывается пальцами в светлые пряди, притягивая ближе к себе голову разбойника, подставляет шею под мягкие поцелуи, прикусывает мочку его уха, резко выдыхая от ласк, прогибаясь всем телом в кольце сильных рук, - и вот уже каждой клеточкой чувствует жар чужого тела, соединяясь в тесном объятии...
По низу живота растекалась ноющая приятная боль возбуждения, и Сами, резко выдохнув, свел  пальцы вокруг своего члена...

- Будь ты проклят! - сползая обратно в остывающую воду, выдохнул мужчина. Колени мелко дрожали - остаточное явление только что пережитого оргазма. Это не укладывалось в голове: чтобы он... он! Да чтобы он, который ни разу в жизни никому не был обязан, дрочил на какого-то сопляка!
Убить...
Нет. Забыть, вышвырнуть из памяти. Подцепить какую-нибудь дворовую девку и забыть о самом факте существования этого мальчишки.
Да. Уйти с головой в работу, найти заказ... Это просто.

Просто-то просто, да только сосредоточиться Сами не мог: ни на еде, ни на работе.
Бережно сохраняемый во время корабельной качки хрупкий дистиллятор разлетелся вдребезги, скинутый рукой Манери: ученый как раз вспомнил, с какой нежностью разбойник трогал его волосы и что он, Сами, чувствовал во время этого прикосновения.
В горле встал комок, а губы скривились в бессилной ярости: ученый ломал сам себя, не желая признаваться в том, что его кинжал не вотнулся в беззащитную шею не только в благодарность за сомнительное "спасение" от сдвинутых рыцарей.
- Я ни-ку-да не пой-ду! - собирая с пола колючие осколки, уверял сам себя алхимик. И отмазываться перед самим собой, напоминая о оставленных в мельнице вещах, было бесполезно.
Он забудет.
Но он вспомнил то мимолетное прикосновение сильных пальцев, и мурашки пробежали по коже, а нижнюю губу захотелось слегка прикусить. А уж их сплетенные пальцы и мирное посапывание... Сами застонал в голос и впечатал кулак в столешницу, тут же отдергивая простреленную резкой болью руку и дуя на разбитые костяшки. Это называется "накручивать себя".
И ведь накрутил. Взвинтил и без того расшатанные нервы до предела, и теперь ему не просто хотелось прийти в ту таверну... Ему хотело прилететь! И сжечь её к чертовой бабушке вместе с этим "конфетным мальчиком"!

И да... Сами пришел, сжимая исцарапанные пальцы в кулаки, с размаха усадил себя на лавку за столиком напротив двери и вжался спиной в стену, разглядывая следы вчерашнего побоища. Хозяин, к слову, отлично постарался - все было на своих местах, даже публика, привычная к постоянным дракам, не погнушалась прийти сюда и наслаждаться выпивкой и горячей едой. Ему не сиделось на месте: хотелось поскорее разобраться с въевшимся в мозг почти двухметровым разбойником и сбежать из этого воняющего подгоревшим жиром места. Полчаса... он ждет его уже полчаса. Да сколько можно! Но Сами одергивал себя и бесился в беззвучной ярости.

Он не вытерпел, когда к нему подсела, облизывая выкрашенные чем-то непонятным губы, пьяная проститутка - она похабно оскалилась, обнажая желтые зубы, и провела пальцем по плечу мужчины, навязчиво предлагая свои услуги.
Наомашь ударив девку по щеке, Сами вскочил и направился к выходу, отталкивая по пути растерянного работника таверны и стараясь не слушать громких ругательств, раздавшихся за спиной.
На пороге он разминулся с разухабистой нажравшейся компанией загулявших стражников, один из которых попытался схватить длинноволосого хрупкого алхимика за плечи, по ошибке приняв Сами за женщину. Вывернувшись из-под неуклюжей руки, Манери почти вежливо послал "оплот правопорядка" куда подальше и выскользнул на улицу.
Отчего-то бешено колотилось сердце, и Сами остановился, прислонившись лопатками к стене и кутаясь в новый, недавно купленный темно-синий толстый плащ. Пытаясь перевести дыхание и успокоиться, он втягивал носом воздух.
На улице было уже почти темно. Начавшийся днем и принесший массу неудобств снегопад прекратился, и по мощеной дороге разливались потоки талой воды, местами начиная замерзать и покрываться прозрачной ледяной коркой.
Он не пришел...

0

48

===>
-Смотри, Стриж. Указывая на невысокое темное здание на окраине улицы обратилась к коню девушка. -Таверна. Там мы сможем отдохнуть и даже перекусить. Всё еще держа любимца под узды, Бел свернула к примеченной постройке. Привкус свежеизготовленой еды и удовольствие от сытности, уже растекалась во рту, струясь в животик и пробуждая просто зверский аппетит. На корабле особо не поешь, рыба да рыба, а Бел терпеть не могла такие продукты и даже мясо, которое было вдосталь: копченное, засаленое и сырое - фу! Воображение уже рисовало свежие овощи, дольками нарезаное и горячую картошку с петрушкой или укропом... А потом булка со свежим, деже еще теплым молоком и отдых... Долгожданный отдых на мягкой кровати.
Подходя к таверне, Хали услышала шум - ругань. Отборные маты неприятно резали уши, от чего баронесса скривилась, остановившись недалеко от входа и ожидая, когда же шум выльется на улицу. Ведь правда... Обычно разборки этим и заканчиваются - мордобоем, но что-то тут к этому не шло. "Главное не ввязываться... Мне лишние проблемы в этом убогом поселке не нужны..." Поправив шапку, натянув широкие края ближе к лицу, скрывая под ними глаза и часть носа, девчушка продолжила свое шествие к таверне. "На девушку я не смахиваю. Одежда вполне скрываят и грудь и совсем не мужскую талию. Да к тому же волосы... Коса для девушки - как вера для церковника... Без косы - считай не девушка..." С некой горечью проведя пальчиками по коротко выстреженым волосам, Хали тяжело вздохнула.
Наконец дверь таверны распахнулась и из неё выбежал незнакомец, за которым тянулся шлейф из перегара, которым была пропитана таверна. Слегка наклонив голову, пряча под козырьком лицо, Бел привязала узды коня к специальным перилам, у которых уже было корыто с водой- для уставших коней. Потрепав вороного по загривке и проведя рукой по его статной черной спине, как бы прощаясь, девушка направилась к ступенькам таверны.
-Я скоро вернусь, Стриж... Мужским баритоном попрощалась ведьма... Таким штучкам ее и научила старуха. Еще бы, в такой забегаловке наночь оставаться весьма некомфортно, да и глупо - выспаться все равно не удасться, разве что будешь пьяный до такого пофигизма, что громкий смех, цоканье бокалов, кулаков и возгласы драк тебе не помешают, то можно смело оставаться. Но баронесса не пила ничего крепче нежели молоко...
Решительно зайдя внутырь Хали скривилась. "Как тут воняет! Еще хуже, чем у бабки варева!" Не обраща никакого внимания на пьяные морды и любопытные взгляды, девушка прошлась к стойте.
-Вареной картошки, свежих овощей и молоко с хлебом. Обратилась девушка к мужчине, который с некой насмешкой выслушал её заказ. Ничего не ответив, он удалился в кухню, видимо, передать пожелания Бел.
Осмотревшись и облюбовав столик в углу, который скрывала тень комнаты: тусклый свет свечей туда не добирался, баронесса, твердой походкой, направилась к нему, где устало села лицом к посетителям, дожидаясь своего заказа.

0

49

Поля ветряных мельниц
_______________________________________________________________________________________
Шаг. Еще один. И еще. Чем ближе становился Брог, тем быстрее билось сердце, быстрее хотелось идти, но нет...Адлер сдерживал себя, вышагивая неспешно и ровно, даже с какой-то развязностью, но напряжение внутри заставило-таки запутавшегося разбойника ускорить шаги. Кутая руки в плаще лекаря и ежась от непривычного холода, Нерон вошел в город, из которого так отчаянно убегал всего несколько часов назад. Теперь оставалось найти лишь таверну, то есть победить в кой-то веки свой географический кретинизм. Ловким движением взъерошив все еще влажные белые волосы, Пёс закрыл глаза, пытаясь вырыть из памяти картины... Картины пути.
Так...кажется, сначала сюда. Потом туда и вон туда. А потом завернуть тут и....
Тихие, мягкие шаги лесного зверя, не желающего, чтобы его увидели и раскрыли. Напряженный взгляд, метающийся по лицам людей, выискивая в них врагов. Но между тем гордая походка человека, уверенного в своей силе. Нерон подходил к таверне. Начинало темнеть. Ночь... Идеальное время для зверя.
В потаенном кармашке отрылась "потаенная" конфетка, которую парень поспешил тут же ликвидировать, посредством ее встречи с зубами. Довольно облизываясь, белобрысый приблизился к таверне, на секунду остановился, тяжело выдыхая, приводя свое подобие мыслей в порядок, и вышел из тьмы под слабый свет огней, от чего на настороженно-задумчивом лице заиграли тени.
Взгляд уткнулся в хрупкую фигурку лекаря, который, кутаясь в темно-синий плащ, стоял у стены.
- Сами?
Нерон сделал несколько неуверенных шагов вперед и застыл.
- Я принес твои вещи.
Вор почему-то отвел виноватый взгляд, когда демонстративно развернул плащ лекаря, до этого согревавший его руки.

0

50

Опять пошел дождь...
Подставляя ладонь под тугие струи падающей с небес воды, Сами ДэМанери отрешенно наблюдал за скользящими во тьме укутанными в плащи фигурками.
Они жили в странное время: измены, интриги, распутство, никому неподконтрольная власть Церкви... шантаж, убийства - все в одном, все едино.
"Вы говорите мне про всепрощающий огонь. Вы забиваете мне уши горькой лестью. Вы сравниваете меня с помоями под ногами. Вы слушаете только сами себя. Вы не видите дальше своего носа, но при всем при этом стремитесь заставить меня служить вам. Вы хотите заполучить мою душу и тело уже сейчас... Но кто вы? Такие же низкие, грязные, как и эти простые горожане".
Грязь... Холодный дождь и прорезающие небо короткие вспышки молнии.

- Да что со мной вообще происходит? - Сами стоял под навесом, рядом с фыркающими и переступающими с ноги на ногу лошадями. Он так и не ушел от таверны - его остановил внезапный ливень. А промокать не хотелось, тем более сено влажно пахло, а от крупов лошадей поднимался теплый пар. Ученый хмыкнул и обратился к ближайшей кобыле: - Меня потянуло на философию. Ха-ах!

"Я всего лишь иду своей дорогой... Как и многие-многие до меня."
В темноте под закрытыми веками Сами видел его лицо, его руки, его глаза. Глаза цвета чистого неба. Злость прошла, уступив место спокойной решимости. Сами уже знал, что он сделает... Если этот человек сумел заставить меня думать о нем, значит, его надо изучить: разложить по полочкам все доводы собственой логики, все "за" и "против".

Между тем кратковременный дождь кончился, но алхимик все ждал.
Теперь вечер уже перешел в ночь.
"Больше... он не пришел, дольше не имеет смысле ждать."
Стало еще холоднее, и вот уже дыхание превращалось в пар, а Сами наконец-таки заметил, что замерз.
Вздохнул и, проклиная себя за непонятные посиделки в ожидании непойми чего и кого, ученые поднялся и, кутаясь в плащ направился... Из темного переулка вывернула знакомая широколечая фигура, украшенная мечевидной оглоблей.
- Сами? - длинноволосого мужчину передернуло. Брови стянуло к переносице, а уголки глаз неприятно дернулись. Нерон мгновенно всколыхнул в нем уже почти угасшее раздражение. Вот только... мальчишка показался ему растерянным. -  Я принес твои вещи.

"Мальчишка! Мальчишка... " - Нерон внезапно показался алхимику действительно мальчишкой. Сами сглотнул появившийся из ниоткуда комок в горле и, подойдя ближе,  перехватил плотную ткань. Скользнул взглядом по лицу, по одежде, отметив на автомате, что мазь действительно помогает - рана заметно стянулась и уже не сочилась сукровицей.
- Я тоже... - собственный голос показался лающим. Сами скрипнул зубами, откровенно не понимая, что и, главное, зачем он это все делает. Запустил руку в карман и вытащил небольшой кулек. - Конфетный мальчик.
Усмехнулся и, взяв широкую ладонь в свою руку, вложил "гостинчик" в теплые пальцы.
"Ты даже сейчас... намного теплее".

Конечно, было темно. Конечно, Нерон кутался в плащ... но слишком внимательно вглядывался Манери в знакомое лицо, чтобы не заметить узкую красную гематому порванного сосуда. Ученый взбесился мгновенно, заходясь в приступе неконтролируемой ярости, шипя вцепился пальцами в плечо разбойника, заставляя наклониться:
- Ты... придурок... - выдыхая, аки разъяренный демон, выдавил Манери почти в ухо Нерона, разглядывая его глаза. - Если уж бьешься головой, то бейся сильнее - чтобы насмерть!
И тут узкие черты надломились, а в серых глазах отчего-то мелькнула тень. Холодные пальцы легли поверх белых волос Нерона,  разгоняя ледяными прикосновениями жар со лба, висков, обтянутых на удивление мягкой кожей скул.
- Больно, наверное... - Сами даже и не сомневался в том, что его обезболивающим по назначению не воспольовались. - Кто тебя по голове шарахнул-то? Небось твой больной на всю голову старший брат.

Они опять были близко друг к другу. Так же, как и вчера вечером, в таверне, когда Сами впервые провалился в голубой туман задорных глаз.

Отредактировано Сами Д`Манери (2009-04-21 21:46:09)

0

51

Дождь...Нерон любил гулять под дождем, даже не смотря на то, что тот, вместе со своими холодными каплями приносил грусть. Или даже какую-то отстраненную задумчивость. Своими мелкими, колкими ударами он заставлял парня погружаться в омут воспоминаний и оценивать свои поступки. Адлер ненавидел возвращаться в прошлое и копаться в своих же решениях. Например, зачем он тогда убил всех из шайки? Ведь мог просто уйти. Молча. Тихо. Незаметно. Но он не захотел. Он захотел убить и просто сделал это. В последствии разбойник так и не смог понять, почему он сделал...
Поэтому Нерон не вспоминал. Ничего и никогда. Даже события только-только прошедшего дня быстро стирались из его памяти, если в них не было чего-нибудь интересного и яркого.  И сейчас... идя по мокрой, испещренной тонкими ручейками дороге, белобрысый вспоминал вовсе не драку...
Моя игрушка...
Голос лекаря, сквозь полутуман забытья, холодные пальцы, скользящие по кровоточащей ране, легкое пощипывание и приятный аромат... А затем сон. Короткий, беспокойный сон и тихий шипящий шепот.А у нас гости... А ты спи-и-ишь... Дурацкие утренние блуждания и несколько минут спокойствия. Когда кто-то есть рядом, когда тело согревает чужое тепло - всегда становится спокойно. И от чего-то радостно...
Было ли ему больно, когда Сами уходил? Нерон не понимал. Просто не чувствовал в тот момент ничего, кроме нежелания оставаться одному. Снова... В тот момент ему хотелось сказать лишь "останься", но он не смог. Может виной тому раздражение лекаря, его резкость, даже какая-то презрительная насмешка и холод в голосе?
Он просто не знал, как себя вести... Не знал, что делать. Мягкая ткань с шуршанием выскользнула из пальцев, сохраняя след чужого тепла, когда Сами требовательно потянул плащ на себя. Адлер продолжал пялиться в землю, чувствуя себя непривычно потерянным.
Да что я, черт возьми...
Сердце, бешено бившееся в груди, разгоняло по телу обычный жар, даже не смотря на то, что парень продрог.
Я тоже...
Тоже что?
Конфетный мальчик.
Нерон тихо засмеялся, сжимая в руке приятно хрустящий кулек с конфетками и медленно перенаправил "сокровище" во внутренний карман плаща. Конечно, он был рад, о чем поспешила возвестить улыбка кота, получившего рыбку, которая заиграла на губах. Но в голове все те же вопросы.
Почему и зачем ты это делаешь?
Уже становящееся привычным злобное шипение, тонкие пальцы, до боли сжавшие его плечо, тихий, пронзающий голос...Адлер был не готов, он послушно склонился, когда лекарь потянул его на себя и ту же секунду в голову с такой силой ударила кровь, что мир перед глазами закружился. Стало невыносимо жарко, парень прерывисто выдохнул, чувствуя, как начинают гореть щеки.
Ты... придурок...
Нерон моргнул. Раз...два...
все еще ничего не понимаю...
Если уж бьешься головой, то бейся сильнее - чтобы насмерть!
Что-то проскользнуло в глазах лекаря, в которые светловолосый разбойник удосужился наконец посмотреть. Внимательно... Словно выискивая ответ на немой вопрос. Что-то... непонятное, но такое манящее, интересное, удивительное... Снова холод... Холод, который он полюбил... Успокаивающий холод тонких, цепких, бледных пальцев... Адлер на секунду закрыл глаза, тяжело вздохнув.
Больно, наверное...
Голубые, полные спокойствия и покорности судьбе глаза медленно распахнулись, чтобы снова встретится с цветом холодной стали... Земля уходила из-под ног...
- Да, больно. - глухо ответил Адлер, неспешно распрямляясь. - Я привык к тому, что больно.
Больно было всегда. И когда его дразнили соседские мальчишки, и когда он начал убивать, и когда повстречал брата. Глухая и тупая боль в груди постепенно разрасталась в меленьком ларечке по имени сердце, которое Нерон прочно закрыл на тысячи замков, и начала отчаянно вырываться из него.
Ты..черт возьми!!
Кто тебя по голове шарахнул-то? Небось твой больной на всю голову старший брат.
- Кроме него - некому...
Сами зацепил его. Растормошил, заинтриговал. Заставил проснуться тот интерес, которого уже не было...
Запустив пальцы в светлые прядки и заставив последние капли прошедшего дождя скатиться на лицо и шею, Нерон медленно и даже как-то обреченно выдохнул. Бесполезно отрицать очевидное...
Нерон наклонился и нежно коснулся губами едва теплого лба лекаря, зарываясь пальцами в его мягкие волосы...
От разбойника пахло дождем...и конфетами.

0

52

Дыхание остановилось, а мышцы лица свела судорога...
Всего лишь прикосновение. Теплых губ - ко лбу, и пальцев - к волосам. Но Сами выпал в ступор, в мгновение ока теряя контроль над собой и своими чувствами.
Алхимик отскочил от Нерона, округляя глаза и сминая узкую линию губ в истерично изогнутый нелепый зигзаг.
Плащ полетел на грязную дорогу под ногами, белые длинные волосы хлестнули по лицу, каскадом рассыпались по плечам - все равно! Он был взбешен! Он ненавидел... ненавидел это лицо, эти живые голубые глаза, эти тепло и запах. Ненавидел собственное желание прикасаться и чувствовать прикосновения!!! Красный, кровавый туман пеленой взметнулся перед глазами. Истерично выдохнув, Манери ударил разбойника по лицу. Не сильно, потому что не думал, не знал, не чувствовал - всего лишь уничтожал сам себя пламенем ненависти и злости.
От удара голова Нерона даже не дернулась, но тонкие ледяные пальцы оставили на щеке красные резкие полосы. Метка. Оскорбление.
- Ты-ы-ы... - Сами не понимал себя. Только что, минуту назад он был спокоен, наверное, даже хотел утешить, снять боль, но сейчас заходился в бессильной злобе и разъяренно шипел в лицо Нерона глупые, бессмысленные слова: - Да кто ты вообще! Ты посмел... меня! Да что ты о себе...
Осекся. Замолчал, чувствуя, как нарастает дрожь в пальцах, а где-то в глубине тела жалобно ноет какое-то странное существо. Сузил глаза и сделал шаг вперед - ближе к Нерону. И...

... вцепился в растрепанные, блестящие серебром в свете масляной лампы, которая освещала вход в таверну, волосы, дернул, наклоняя к себе, и впился поцелуем-укусом в мягкие сладковато-теплые губы.

И плевать вообще на все. На себя, на свой издерганный за день организм, на то, что он, ДэМанери, походил на уличную проститутку, прижимаясь всем телом к Нерону. Пле-е-евать.
Для алхимика в этот момент существовало лишь свое и чужое дыхание, растерянные губы, податливо сминающиеся под натиском Сами, горячая глубина рта, наполненная привкусом крови и конфет.
"Привык... к боли? Придурок... придурок..." - ничего не чувствовавшие пальцы рвали застежки плаща, выдирая заклепки с корнем, обнажая шею и ключицы, искали тепло, оглаживали горячую мягкую кожу. Тянули за плечи, увлекая вслед за Манери - в темноту, подальше от предательского света и не в меру любопытных глаз.

А губы уже целовали лицо, покрывая след пощечины легкими касаниями, скулы, подбородок, шею - все воспринимая как одно целое, забыв про боль потревоженных нервов, нежно, исступленно... Возвращая в реальность сегодняшнее туманное утро, восстанавливая хрупкую близость, делая её прочнее, чувственнее.
Каждым своим движением Манери просил обнять, простить вспышку ярости. Тонкокостный, словно вырезанный из асбеста, мужчина жался к Нерону, соединяя тела единой линией - плечи, живот, пах, бедра, пытаясь через одежду передать парню хоть часть своего желания.
- Прости... - боялся, что оттолкнет, отшвырнет сильной рукой, как приставучую собачонку. Мыслей не было. Только горячечное стремление быть ближе к разбойнику, чтобы хоть как-то можно было утихомирить нарастающее возбуждение.
... или - умереть. Чтобы раз и навсегда забыть голубые шалые глаза, напоследок проведя рукой по серебристым волосам.

Отредактировано Сами Д`Манери (2009-04-22 16:35:58)

0

53

Белые пряди, казалось, кольнули пальцы электрическими разрядами, когда Сами резко отскочил назад, в истерическом негодовании глядя на разбойника. Руки непроизвольно дрогнули от этого ощущения и Нерон поспешил убрать их за спину, в молчаливом отчаянии наблюдая за тем, как лекарь заносит руку. Закрыл глаза. Удар. Адлер даже не шелохнулся, слушая злобное шипение, хмуро взглянул на мужчину исподлобья, чувствуя, как по щеке разгоняется жар хлесткого прикосновения. Чуть сжался, словно желал закрыться и спрятаться и отступил на шаг.
Ты-ы-ы...
Нерон как будто готовился к следующему удару: напряженно повел плечами, сжал кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, чуть отклонился назад. Хотелось шагнуть в сторону, во тьму, развернуться и быстро уйти. Даже почти побежать, лишь бы больше никогда не видеть этой обжигающей ярости в глазах Сами. Вернуться к брату, на привычную дорогу вечных сражений, убийств и забыть. Просто стереть этот идиотский, непонятный порыв эмоций и желаний, которые закружили Адлера, едва он почувствовал мягкость кожи лекаря, запах его волос, на которых уже не было крови. Даже его эмоции казались ощутимыми - такие сильные, яркие, как ураган, от которого словно сам воздух стал тяжелее. 
Да кто ты вообще! Ты посмел... меня! Да что ты о себе...
Белобрысый чувствовал себя ребенком, которого отчитывают за какой-то проступок и при этом он совершенно не понимает, в чем провинился.
говори уже. И я уйду.
Парень опустил голову, переводя взгляд на вымощенную булыжником дорогу, без выражения наблюдая за тем, как по ней бегут ручейки. Хотелось напиться. Прямо сейчас зайти в таверну, заставив всех нервно дернуться своим появлением, сесть за стойку и требовательно стукнуть кулаком по деревянной поверхности. А потом пить-пить-пить... До тех пор, пока мысли не перестанут подчиняться, а рука не сможет поднять тяжелого меча. Забыть... Пусть и ненадолго, но забыть, затушить разрастающуюся боль обжигающей жидкостью, уснуть тяжелым, холодным сном и проснуться с пустой головой и стертыми воспоминаниями...
Цепкие пальцы оказались в белоснежных волосах и надавили на затылок, заставив Нерона снова склониться. Чужие губы требовательно впились в его собственные и парень ответил чуть ли не на автомате, удивленными распахнутыми глазами глядя на подрагивающие ресницы Сами. Хрупкое тело лекаря жалось к нему и руки снова задрожали, желая сомкнуться вокруг тонкой талии. Хаотичные прикосновения ученого разгоняли тепло, оставляя холодные дорожки, которые с каждым новым ударом очумевшего сердца стирались, заменяясь все большим жаром.
Он шагнул вслед за Сами во тьму, невольно покусывая свои губы, словно желая стереть или наоборот сохранить вкус чужих уст, от исступленных и беспорядочных, но нежных поцелуев все больше теряясь и путаясь в собственных ощущениях. Ладонь сжала плечо лекаря, словно желая отстранить его, но дрожь не позволила даже попытаться.
Прости...
Ему показалось, что весь мир провалился, вышибая почву из-под ног, а из головы забирая все мысли. Пустота, в которой не осталось ничего, кроме этим требовательных прикосновений и порывистых поцелуев. Пальцы медленно заскользили по шее Сами, оказались на подбородке... Вот Нерон поднимает его голову, смотрит в глаза, немного растерянные, немного испуганные, но все такие же прекрасные.
Больше...не холодные...
Он не удержался. Наклонился и впился в желанные губы, отбрасывая страх и непонимание, обвивая рукой талию, прижимая к себе сильней, зарываясь пальцами в светлые волосы, не давая отстраниться от себя. Нерон потонул в потоке чувств, которые внезапной волной нахлынули на него... Он не желал останавливаться. Не желал сопротивляться им. И впервые в жизни боялся... Боялся потерять того, кто смог сломать его "защиту".

0

54

Скудный свет...
Шершавая стена под левой рукой.
Сильная ладонь, под которой прогибается поясница.
Волна волос, стекающих по плечам и покрывающих лопатки.
Реальность или все еще морок, мираж, мечта?

Реальность - ведь личные галлюцинации не могут быть такими горячими, не могут чуть сбито дышать, не гладят волосы.  Или...?
- Мальчик... красивый, красивый, - даже в полумраке можно было любоваться его лицом, широкими плечами, чуть припухшими от поцелуя губами. И Сами целовал мягкие губы еще и еще, сжимая зубами, слизывая тонкие ниточки слюны, шептал бессвязно: - Сильный, ласковый... глупый мальчик...
Прогибался всем телом, потирался пахом о жесткое бедро, едва отступая все дальше в темноту - еще дальше от улицы, которая могла в любое мгновение наполниться людьми, за коновязь - дальше... туда, где Сами провел последние полтора часа, пережидая дождь. Заботливый трактирщик заготовил сено для лошадей, свалив его объёмной грудой в небольшой каморке, там даже пахло летом и теплом.

Щелкнула пряжка перевязи...
- Я напомню, чтобы ты не забыл, - тихо рассмеялся Сами, когда тяжелый меч с глухим стуком упал на доски, устилающие пол. Усмехнулся и опять приник губами к выступающим ключицам, проводя длинные влажные дорожки на чуть соленой коже.
Через мгновение на груду сена полетел плащ, и пальцы уже привычно скользнули к ране - погладить ноющие от боли разорванные ткани, потрогать запешуюся корку из крови и мази, убедиться в том, что заживает, что не потревожена...
Сами умел многое: вести словесный поединок, сражаться  с вооруженным противником, колдовать над лабораторным столом, рождая замысловатые зелья... Но больше всего ему нравилось будить в чужом теле огонь страсти: не оттолкнул сразу, значит, ты будешь моим.
Вот и теперь Нерон почти не сопротивлялся, когда белые пальцы стягивали с него одежду. Губами и языком Манери плел на его шее и горле затейливую паутину, целуя, поглаживая, иногда - возвращаясь к лицу, обводя идеально очерченные губы длинным острым языком, разжимая зубы, проникая внутрь рта. Чтобы насладиться горячей сладкой игрой.
Еще алхимику нравилось проводить ладонями по плечам и предплечьям, чувствуя напряженные мощные мышцы. "Красивый, породистый, сильный... мощный", - это уже были почти собственнические мысли.
А ладони уже скользили по гладкой коже груди - разводя круги, оглаживая, цепляя кончиками пальцев темные соски.
А потом - обманчиво-легкий толчок, и Нерон, спотыкаясь, падает в сено спиной вперед .
Сами опускается на колени, развязывает шнуровку чужих штанов, стягивает ткань, наклоняется, проводит языком по внутренней стороне бедра, ухмыляясь, подтягивается выше, опираясь на локоть и колени, трется щекой о мышцы живота, целует края раны - аккуратно, только чтобы чуть остудить кожу. "Воспаления нет..." - отмечает на автомате, словно ставит пометку: опыт удался.
Пальцы алхимика путаются в жестких волосах в паху Нерона, оглаживают горячую плоть. Сами любуется, он смотрит на все, словно со стороны, наслаждается... он сейчас делает то, что хочет. Так как хочет. С тем, кого хочет.
Ради того, чтобы этот смазливый мальчишка еще раз закрыл глаза, сдерживая стон, Сами готов еще чуть-чуть потерпеть тяжелую боль в низу живота. Это того стоит.
Узкое тело ученого изгибается, переламываясь - он припадает губами к члену Нерона, обводит языком вокруг головки, сплетает свои пальцы с чужими...

Отредактировано Сами Д`Манери (2009-04-24 14:39:30)

0

55

Бешенный ритм собственного сердца отдавался в голове глухим эхом, давил на виски, лишая мыслей, заставляя отдаваться эмоциям и ощущениям, которые мощной волной ударили по разгоряченному каждым словом, каждым прикосновением, телу.
Запах сена и тепла, тихий щелчок перевязи и пронзительный звон упавшего меча. И снова эти ласки – легкие, быстрые, лишь сильнее раздразнивающие. С каждой секундой разбойник удалялся в бесконечные просторы наслаждения, почти уже ничего не понимая, отдаваясь во власть умелому лекарю, чувствуя, как каждое новое прикосновение заставляет вздрагивать, оставляя холодный, колкий след. Нерону становилось то жарко, то холодно; то душила духота, вынуждая жадно вдыхать воздух сквозь приоткрытые губы, то хлестал озноб, от чего белобрысый теснее жался к ученому. Сами действовал быстро, избавляя парня от ненужной ткани, легко толкнул и Адлер отступил назад, запутался в  собственных шагах и мягко упал на сено.
Игра языком на бедре колет, режет, будто нож, мышцы живота напрягаются, едва теплые от поцелуев губы касаются краев раны, даря долгожданное успокоение боли. Она уходит, стирается, уступая место возбуждению, которое резкой стрелой прокатилось по низу живота, с силой дернув за нервы, от чего по телу пробежалась еще большая дрожь. Парень невольно прогнулся в спине, чуть сжав холодную ладошку Сами, когда тот начинает ласкать его плоть. Сжимает губы, сдерживая рвущийся из груди стон, запуская пальцы в водопад белых волос, легким рывком отрывает лекаря от его занятия и подтягивается ближе, уже ласково перебирая мягкие пряди. Медленно провел кончиком языка по припухшим губам Сами, пробуя вкус самого себя, мелкими, легкими поцелуями добрался до ушка, шепнул его имя тихо, чуть прикусил мочку и тут же порывисто лизнул, словно извиняясь. А пальцы меж тем расстегивали холодные пряжки плаща, настойчиво расплетали шнуровку штанов, стягивая ненужную сейчас одежду быстро, нетерпеливо. Руки скользнули по бедрам и поднялись выше, залезая под рубашку и лаская бархатистую кожу торса, зацепили края ткани, поднимая ее вверх, обнажая хрупкое тело. Язык повел мокрую дорожку по животу к груди, обведя самым кончиком напряженные бусинки сосков, переместился на шею, выведя замысловатый узор и снова оказался у сладких губ. Нерон посмотрел лекарю в глаза, едва заметно ухмыляясь и положил ладонь на его пах, чуть сжав. Порывисто поцеловал, потерся щекой о щеку, вдыхая аромат волос, он осторожно обнимает лекаря, словно боится сломать, укладывает на сено, нависая сверху, опускается ниже, покрывая податливое тело поцелуями. Чуть прикусил кожу внизу живота, сведя пальцы в узкое кольцо вокруг члена Сами и дразнящее обвел языком головку, лаская чувствительную кожу рукой, сжимая плоть губами, медленно двигая головой вверх-вниз.

0

56

- Хочешь... хоче-е-е-ешь, - выдохнул Сами губы в губы, когда Нерон притянул его к себе, обнимая.
"А мальчик-то ничего, справляется". Наличие у разбойника гомосексуального опыта Манери ставил под большой, жирный знак вопроса. Девок по углам тискать - это да, а вот так, с мужчиной, скорее всего не было. "Ха, если только его брат раком не загибал периодически" - веселился алхимик, раглядывая перекаты мышц под загорелой кожей любовника.
Теплые, нет, горячие ладони пробрались под рубашку, и Сами запрокинул голову, сжимая зубы. В паху надсадно заныло, казалось, любое неосторожное движение Нерона - и он кончит, захлебываясь неудовлетворением, изойдется банальным оргазмом. А хотелось обладания, очень собственнического, такого, какое возможно только при соединении двух тел.
Нерон между тем очень эффектно выковыривал алхимика из одежды. Подцепив носками пятки сапог, один за одним, Сами сбросил обувь и чуть приподнял бедра, разрешая стянуть брюки. В голую спину и ягодицы впились острые сухие травинки, царапая кожу.
- М-м-м, - нечленораздельно, но явно недовольно промычал Манери, но тут Нерон "принялся" за его член... - А-а-а!!!

Сами стонал в голос. Не стесняясь ни себя, ни Нерона, ни случайных свидетелей. Прогибался всем телом, подаваясь навстречу движениям головы разбойника, проникая еще глубже.
- Еще... - вцепляясь пальцами обеих рук в волосы Нерона, Сами надавил на голову разбойника, насаживая его еще сильнее. - Дьявол!
Манери кончил, забился в кольце сильных рук, словно хотел встать, скользнул ногтями по плечам Нерона, оставляя красные полосы. Не так он себе это преставлял. Впрочем... Облизнув пересохшие губы острым языком, Сами приподнялся на локтях, оглядывая любовника.
- А ты неплох, красавчик, кто тебя учил ублажать мужчи-и-ин? - он издевался специально. Разозлить мальчишку было интересно. Очень даже интересно. "Что ты сделаешь? Ударишь? Уйдешь?.. Ну же!"

Отредактировано Сами Д`Манери (2009-04-27 16:34:09)

0

57

Тело горело от нетерпения, желания, похоти. Стоны сносили крышу, заставляя желать большего и делать больше. Внизу живота нещадно ныло, дергая за нервы все сильней, словно призывая к действию, от чего Нерон вздрагивал от каждого нового толчка лекаря. Он обводил член языком, легко отстраняясь, сильнее сжимая его губами, игриво скользя самым кончиком по головке. Свободная рука исследовала живот Сами, его бедра, ягодицы, ощутимо пробегаясь по ним пальцами, чуть царапая бледную кожу. Тело, так яро отзывающееся на его прикосновения, доводило разбойника до состояния блаженной истомы, для него не существовало ничего, кроме извивающегося мужчины рядом.
Тонкие пальцы лекаря вплелись в светлые локоны, надавили на голову, насаживая сильнее, и Нерон едва сдержал подступивший к горлу неприятный комок, когда любовник кончил. Закашлялся, отстраняясь, сплевывая неприятную вязкую жидкость, и вытер губы тыльной стороной ладони.
А ты неплох, красавчик, кто тебя учил ублажать мужчи-и-ин?
Решил поиграть?
Раздражало? Да. Злило? Нет. Больше даже забавляло. Нерон не смог сдержать усмешки, плавно перетекающей в привычный оскал.
Такой интересный
Разбойник надавил ладонью на грудь лекаря, заставляя того вновь улечься на сено, навис над ним и припал к губам с жадностью, сплетая его язык с своим, поигрывая с ним и дразня. Руки заскользили по телу, нещадно царапая кожу, но тут же лаская. Белобрысый нетерпеливо развел ноги Сами, потерся головкой члена о узкое кольцо мышц и резко толкнулся, входя и растягивая.

0

58

Сначала Сами показалось, что его слова никак не задели разбойника, но лишь прибавили капельку веселья в их скромный интимчик. И Нерон показался даже чуть старше, чем Сами о нем думал: на нависшем над ним лице блуждала прия-я-ятная улыбка. Пардон, оскал.

Еще поцелуй...
- Сла-а-адко, - Сами потерся коленом о ногу любовника, слизывая капельки собственной спермы с губ Нерона. - М-м-м...
От того, что разбойник резко развел его бедра, приподнимая ягодицы, по телу алхимика прошла новая волна вобуждения. Внезапно стало смешно: "Ха! А, кажется, мальчик все-таки обиделся на меня".
- Хоть знаешь, куда пихать-то надо? - откинув голову назад, съехидничал Манери. И тут же - закричал, впиваясь длинными ногтями в бок и спину Нерона. - А-а-а-а!!! Придурок! Су-у-ука!
Боль, адская, нетерпимая, настолько безжалостная, что из глаз брызнули слезы. Какое уж тут возбуждение?!
"Блядь! - подаваясь вперед, сцепляя зубы на жестком плече разбойника, чтобы заткнуть собственный крик. - Ща еще кто-нибудь вломится..."

Но теперь - казалось, в тишине, без собственных стонов - было слышно, как за стеной, в таверне, кто-то громко орал песню, вот зазвенело, разбиваясь, стекло. И бо-о-оль... "Дибил недотраханный! Ну врезал бы по роже, зачем жопу-то рвать?" - чувствуя, как из прокушенной кожи течет кровь, заполняя рот чуть сладким металлическим привкусом. Отмстил, называется - укусом за жестко растянутые сфинктерные мышцы. "Уебок..."
- И часто тебя так? - выталкивая из уголка рта чужую кровь напополам со слюной, зашипел Манери. - Небось ... бра-а-ат забавляется...

И, как ни странно, с грубыми словами ушла злость и гадливая боль, оставив после себя... интерес. А это уже попахивало чем-то приятным. Да и боль... она не утихла, но к ней можно было привыкнуть. Тем более - не первый раз.
Ногти царапнули по спине Нерона, оставляя красноватые полосы. Где-то в груди поднялось тепло, разгоняя тягучие волны, да, нарастающего возбуждения. Из боли тоже можно было вылепить нечто качественное и... прия-я-ятное.
Сами резко двинул бедрами, насаживаясь на член Нерона одним толчком, шипя от боли и вобуждаясь от ощущения заполненности. Дернул за белые пряди - пора бы уже привыкнуть - поднимая лицо Адлера на себя:
- Смотри мне в лицо, когда трахаешь меня! - истерично, хрипло полувыдохнул и  потянулся за губами. Но которых еще был привкус спермы и... конфет.

Манери вскинул бедра, обхватывая Нерона за талию, прижал к себе - еще сильнее, еще ближе... и - еще глу-у-убже.
Да, два тела - в одно. Пусть - больно.
Но так сла-а-адко...

Отредактировано Сами Д`Манери (2009-05-01 20:05:34)

0

59

Нерон тихо зашипел, едва ногти лекаря впились в кожу, взрезая ее. Неприятное покалывание хлестануло по телу, от чего разбойник нервно передернул плечами и тут же злобно зарычал - острая кромка зубов сомкнулась на коже. А еще было неприятно и тесно внутри Сами, что в сочетании с накрывшим матом и текущей вниз по руке струйке крови давало совсем не веселый коктейль. Разбойник не знал, что существует такая замечательная вещь, как подготовка, что мышцы входа имеют такое интересное свойство сжиматься - сжиматься сильно,  что в нерастянутом парне, оказывается, может быть больно.
Сами меж тем сливал свою злость на белобрысыго, так незаме-е-етно вкладывая ее в колкие фразочки.
И часто тебя так? Небось ... бра-а-ат забавляется...
На этот раз Нерон зарычал уже от раздражения, с силой сжимая плечо лекаря, но тут же призаткнулся, чуть прогибаясь в спине и ослабляя хватку - ногти ученого в который раз царапали кожу, оставляя жгучий след.
- Нет. - коротко ответил разбойник, вложив в три буквы как минимум целое "Заткнись".
И тут же нервно выдохнул, вздрогнул, словно желая отстранится, крепко сжал зубы, когда Манери толкнулся на встречу и давящая боль прошлась по всей длине члена. Нерон явственно ощутил, как пара-тройка, а может и пятерка волосков навсегда расстаются с макушкой, выдернутые тонкими пальцами лекаря.
Смотри мне в лицо, когда трахаешь меня!
И снова поцелуй, сладость горячих губ... Плевать на боль, поздно сетовать на неопытность, все равно слишком хорошо, слишком приятно ощущать чужое тепло. Он хочет больше и получит больше.
Слизывая мокрые солоноватые дорожки с щек Сами, Нерон сделал первый слабый толчок, чтобы медленно задвигаться, привыкая к новому, необычному ощущению. Губы оставляли на лице и шее лекаря жаркие поцелуи, пальцы невесомо ласкали грудь, задевая темные бусинки сосков. Парень словно извинялся за грубость и боль.

0

60

Больно.
Больно.
"Больно, мать его Терновый король!"
- Черт бы вас побрал... девственников... - жалобно застонав от боли, Сами выгнулся дугой, собирая во рту слюну, поднёс ладонь к лицу - под ногтями была кровь. "Значит, все-таки..."
Обильно намочив пальцы, алхимик вытянул руку - к собственной, прости Господи, многострадальной заднице. Садо-мазо - это, конечно, хорошо, но в меру. По крайней мере, надо, чтобы хоть кому-нибудь было приятно. А то они тут с Нероном на пару друг над другом издеваются. Это не секс уже, а черти что.
Чуть сильнее прогнулся в поснице, чтобы можно было аккуратно выпустить из себя член Нерона (кстати, незадействованной ладонью Сами придерживал последнего - упирался в грудь, да еще и взглядом сверлил: попробуй дернись - убьюсукунаклочкипорву).
Горячо... Измазанные слюной пальцы обхватили основание члена, так до конца и не вышедшему из Сами, скользнули по краю ануса. Алхимик чуть дернулся - холодное прикосновение собственных пальцев к разгоряченной, болезненной плоти.
"Что-то не то..."

- Нерон, - позвал тихо, еле слышно. Спокойно. Потому что больно было еще и от того, что так близко, рядом, находилось до невозможности красивое лицо. От того, что голубые глаза чуть подернула странная тень. От того, что теперь - здесь, сейчас - можно было прикоснуться к мягким губам.
А ведь Сами мог быть нежным.
- Нерон... - пальцы уже путались в жестких волосах в паху разбойника, а Сами двинул бедрами, насаживаясь на его член полностью. Имя. Выдохнуть и закрыть глаза, откидывая голову.
Легко.
И почти небольно.
Еще раз прогнуться в пояснице, меняя угол... и застонать - уже не от боли, а от наслаждения, сжать свой уже опять возбужденный член чуть влажными пальцами и заскользить в такт движению.
- Не...рон, - потому что сейчас только и было у Сами, что его имя и тело.
Нежно, тепло, извиняясь, гладил плечи, целовал, зализывал укус, прижимался грудью к груди. Потому что был ритм... сначала скользящий, рваный, потом он стал более уверенным, в теперь - двое мужчин двигались настолько ровно, что даже выдыхали одновременно. И каждый свой выдох Сами сопровождал еле слышным:
- Нерон....

Наверное, они были очень красивы сейчас. Двое мужчин, таких разных... Один - как дикий сильный зверь, под кожей которого перекатывались мощные мышцы, а она сама была испещрена шрамами и даже ранами. Другой - хрупкий, но гибкий, с волной длинных светлых волос... еще не понимающий сам себя.
- Хочу... тебя. Еще и еще, - целуя теплые, вкусные, сладкие губы, шептал Сами любовнику.
Куда исчезла бешеная злоба из серых глаз? Где вечное раздражение неудовлетворенного ученого? Что с ним сделали руки неопытного мальчишки? - Манери не находил, да и не искал ответов.
Теперь он вздыхал и еле слышно стонал в ответ на каждый новый толчок любовника, иногда бедрами и ладонями направляя его движения так, чтобы ему самому было хорошо. И вглядывался - в душном полумраке, сквозь светлые пряди, падающие на лицо Нерона - в глаза. Такие теплые, несмотря на холодный цвет...
И все шептал его имя.

Когда-нибудь, если ему, Сами, очень повезет, он хотел бы кормить его с рук конфетами, уложив его голову себе на колени. Перебирать светлые прядки тонкими пальцами.
И чтобы не было больше никого. Чтобы не шумел наполненный зал за стеной. Чтобы не нужно было потом - а это "потом" когда-нибудь настанет - идти куда-то по мокрым, скользким улицам.
Чтобы были только они.
Чтобы больше не было непонятных дней, наполненных хаосом собственных мыслей, падающими из рук вещами, мечтами о невозможном.
А ведь и правда - казалось же невозможным. Ан нет - и рядом, и целует, и ... в нем.
- Неро-о-он... - протянул-пропел губы в губы, слизнул ниточку слюны и попросил. - Быстрее.

0


Вы здесь » Мертвый мир » Брог и Страд » Таверна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC